Лемса. Это  слово означает в западнокавказских говорах "немец", "немцы". О происхождении его можно нынче только гадать. Возможно, это переосмысленное славянское слово, которое могло часто звучать из уст торговцев где-нибудь на базарах древних Пантикапея или Тмутаракани, куда приходили касоги из предгорий Кавказа...

________________________________________________

Немецкие поселения появились в Абхазии во второй половине 19-го века, как, впрочем, и в других местах Кавказа. Царские власти поощряли колонизацию новоприобретённых "диких" территорий представителями "культурных" наций. Прагматичные немцы не очень-то опасались невзгод подобных перемещений, и смело брались обживать места, по которым до того бродили разве что дикие звери да охотники за ними.

Как свидетельствуют некоторые источники, к 1879-му году появляются три немецких села вблизи Сухума - Гнаденберг (Gnadenberg), Линдау (Lindau) и Найдорф (пишут по-разному: Neydorf, Neudorf, Naidorf, Neidorf). Это были поселения трудяг, показывавших своим примером, как надо по-настоящему обживать край, имевших добротные дворы и доходные хозяйства. В 1913-м году они, сложившись, строят кирху - ближе к рынку.

lemsalough - neidorf - sukhumi

The first German villages near Sukhumi appeared in 1870s, after completing of last Russo-turkish war (1876-77). These are grouped around a system of woody hills, between Beslet and Kelassuri rivers, and mostly around one called Gnadenberg (Germ. "Gracious Hill"). The czar government hoped "civil nations" would  positively influence the newly incorporated "wild" Caucasian tribes, 'push' them to develop faster. The names of villages were Lindau, Gnadenberg and Neydorf (Neidorf). Just in 1942, as the WW2 Caucasus reached, Stalin and Beria have ordered, the Germans, as an "unfaithful" nation, to Kazakhstan as fast as possible to move. The majority of inhabitants, who have "German" note in passports, said 'goodbye' to their homes forever. Accordingly to the main Beria conception, thousands of Georgians from inside of Georgia the leaved homes should have occupied freely or forcibly.  German village names were later deleted on all maps and changed mostly into Georgian (e.g. Neidorf into Akhali Sop'eli). The benefits of Sukhumi German population allow them to join stocks and build in 1913 a normal Lutheran Church nearby Market place.

________________________________________________

Холм Гнаденберг (нем. "гора милостивая") доминирует в пейзаже, когда стоишь на сухумской набережной и смотришь в сторону Кавказских гор. По окрестным холмам во время пребывания в Абхазии любил прогуливаться Осип Мандельштам, называвший Сухум городом "траура, табака и душистых масел" ("Путешествие в Армению").

Sukhumi. The hills of Gnadenberg

Ныне Гнаденберг официально именуется посёлком Дзигутой, видимо, из-за инерционного неприятия "всего фашистского" со сталинско-бериевских времён. Сама речка Дзигута течёт в нескольких километрах. В середине прошлого века было в порядке вещей круто обходиться со всякими "потенциально предательскими народами". Берия с прихлебателями быстро освободил половину Сухума от "ненадёжного элемента", заселив впоследствии в "готовые дома" элемент "надёжный" - тоже сорванных с мест селян из внутренних грузинских районов. И имена посёлков быстро заменили на грузинские - Линдава (по типу Гудава, Окуджава) и Ахали Сопели (один к одному Найдорф - "новое село"). Тем не менее на генштабовской карте 50-х годов немецкие названия ещё сохраняются. Они-то, эти названия, нас и заинтересовали.

Фрагмент карты окрестностей Сухума бериевских времён.

Вот и подумалось: "что, если пройтись по улице вдоль бывшего Гнаденберга (прямо по карте, ныне это улица Комсомольская) и поспрашивать нынешних жителей, есть ли среди них чудом уцелевшие немцы или их потомки". А то, на халяву, и услышать тот немецкий диалект, на котором говорили сухумские немцы.

лемсалук - найдорф - сухум

Lawrenti Hardt, today's leader of Abkhaz Germans is saying the number of parishioners of the church isn't high - about three dozens. The priest - a young gentleman, studying German language in the Abkhaz University, named Mikhail Schlegelmilch - says his sermon mostly to feminine people in the church. His mother, a gentle woman with soundly voice and with a classic Russian pronounce, is full of pride to be belonging to a famous guns master family from Thuringia. The language local urban Germans use is Russian. The sermons in the Kirche are preached in Russian, too, but some chants are singed in German. Sounds often also the universal "Κύριε έλέησον!" It is a very interesting thing: are remaining the Germans in villages who remember the native local German?

  Нынешние немногочисленные прихожане сухумской кирхи, как оказалось, имеют слабое представление о том, где располагались селения их предков и соплеменников. По словам лидера сухумских немцев Лаврентия Гарта, число прихожан-немцев всего около тридцати. Службу в кирхе, по-русски, ведёт молодой проповедник, студент филологического факультета Абхазского госуниверситета Миша Шлегельмильх. Его мама, видная дама с чётким выговором (русским), гордится тем, что они с сыном принадлежат к роду известных во всём мире оружейных дел мастеров (на снимке). 

________________________________________________

Wonderful - the German speakers in village Neidorf are found! A courtyard in the margin of village belongs to Peter Mußmann and his family, daughter and son. In 21st century, contrary all the Beria's movings, the real German survived! Naturally, the Deutsch is not in use anymore, but, straining hard and encouraged by daughter Violette, Peter speaks us a pair of sentences. "Ich un mei' Vater seie... seie... ach, scho' vergess' werd' ich... vergäß jä' sehr..." He's ready to cry - he don't remember where his forefathers have come from. "It seems, from Australia", he says finally, with some doubt. He has Austria in mind, for sure. Funny old man... It was very interesting and exciting to hear all what he talks...

  Самое прикольное в том, что немцы в Найдорфе, который начинается сразу за околицей Гнаденберга, ещё живут и в состоянии кое-что припомнить на своём языке из своей личной истории. Мы напросились в дом семьи Мусманов и поговорили с подглуховатым главой семьи - Петей, или Пейдером, как он зовёт себя по-немецки. "Совсем забыл, говорит он, - из каких мест мой прадед приехал сюда. Наверное, из Австралии". Понятно, что Петя перепутал Австралию с Австрией, однако произношение "Пейдер" вместо обычного "Петер", да и фамилия (много мусманов живёт нынче в Дании) свидетельствуют, быть может, о северогерманском происхождении нашего найдорфца (на фото Петя вместе с дочерью Виолой)?

________________________________________________

Meanwhile, it's a certain 'hybrid' offspring from expelled Germans in today's Neidorf. The married women, mostly with Armenians, Greeks and Georgians, would not be moved anyway. We meet Leon (65), the head of local 'kolkhoz' (named First May). Caucazzy-hospitable, with a big bottle of Neidorf red wine, he remembers with feelings his mother who brought up six kids. "She was of Friedrich family, moved to Central Asia. She was a really nice woman... My father, an Armenian, was a local party boss and, nevertheless, has fallen into disgrace and thrown into the Beria's prison...", he said. Leon doesn't remember the German, but his brother Vladimir, who was aged about 5 before the war began, has recollected something in German - from his faraway childhood, too. "We remember all about our village history", he said. "We are already Armenians, only a little Germans", his brother adds. "Many of our neighbors call this village, Neidorf I mean, 'Lamsalough' in the local Armenian dialect. This is 'German Meadow', 'German Gorge'. Lord willing, this name, Lamsalough, will be the good name for our village for a long while". 

  Собственно немцев в окрестностях холма Гнаденберг раз-два и обчёлся. Значительно больше поздних помесей с местными армянами. Армяне, по преимуществу населяющие здешние места, зовут своё селение Лемсалук, то есть "немецкая балка". Об этом нам поведал за стаканом доброго вина гостеприимный председатель местного сельхозкооператива Леон, по матери - из семейства Фридрихов. "Славная она была женщина - вспомнил Леон, показывая старую фотографию, - столько невзгод перетерпела, выростила шестерых детей. Её не выслали, так как муж, то есть мой отец, был армянин. И на него обрушилась немилость - пришлось отсидеть в бериевской тюрьме." Брат Леона, Владимир, тоже смог кое-что проговорить на языке матери, на языке своего далёкого детства. "Gut oder schlecht, aber leben... lamsam, lamsam gehen wyr vorwärz" - мол, жизнь тихо-тихо продолжается.

________________________________________________

  Хорошая штука - жизнь в таком славном месте, как этот Лемсалук (Леон произносит чудно: по-местно-армянски "лямсялух"). Воздух чист и не так влажен, как в городе, вид на окрестности и на дальние горы - потрясающий. Спускаемся в город мимо вкусного родника, вдоль холмов, по которым когда-то бродил со своим "зелёным ключиком" и со своими "молчаливыми латышами" несчастный Мандельштам. Навстречу по шоссе хозяйка-гречанка, приветливо и несколько застенчиво улыбаясь, проводит тягловую лошадь. Мчится с базара маршрутка. Кто-то празднует свадьбу. "Das Leben geht vorwärts" - вертится в голове. Жизнь в Гнаденберге продолжается. 

________________________________________________

  << Слушать передачу про сухумских немцев (mp3 128kbps 12 Mb stereo).

________________________________________________

radio soma: the first free fm radio in abkhazia