Vsevolod A. Karzhavin (1904-1992), the scientist, researcher and photographer, has worked in SFTI (Sukhumi Institute of Physical and Technological Research, Sukhumski Fiziko-Technicheski Institut). This has been founded in 1946 for creating of Soviet nuclear technologies. The employ of Mr. Karzhavin was Thermo-electrical transformations, chemical aspects of Uranium separation, in which he reached many successes. The Institute was located in Abkhazia by direct will of Laurenty P. Beria , one of Stalin's closest accomplices, because Mr. Beria was born here (village Goulripsh near Sukhumi) and knew well this quite wild, abandoned and blessed locality suitable for setting a kind of sharashka on the warm & sunny Black Sea shore. The same 'terrible minister' offered Mr. Karzhavin (who was at the time the well experienced specialist in chemistry) to work in Sukhumi. "As he offered", Elena Kalinina says, the scientist's daughter, - "the father, dreadfully recognizing Mr. Beria, did not deny such job - the Caucasus was always an attractive thing for him... He moved..." It was much successful work, much troubles as it by any creative activity is, much blames from high spheres, horrible penalties ("sunny Magadan" and Kolyma) and much high awards as well (Stalin, Lenin and several Gosudarstvena premiums). As an intelligent man, he wanted to have intelligent holidays. The wandering through mountain spaces and alpinism were his passions, and the photographic camera was always by his side. Caucasus' nature beauty reflected in his pictures excites anybody who looked at - one time at any photo at least.

Young Vsevolod Alexandrovich when graduated the Mendeleev Institute in Moscow, 1925

See our little gallery of V. Karzhavin photos

_________________________________

Копаясь в поисковках интернета насчёт комбинации Каржавин Абхазия, можно было встретить (по крайней мере до недавних пор) лишь упоминание (в хронике событий 92-го года нынешних абхазских веб-страниц) о смерти в голоде и лишениях известного учёного-химика Всеволода Каржавина. Вдумчивый непосвящённый посетитель, пробегая эти строки, мог бы просто подумать "где в Абхазии химикам можно было становиться известными?". Место это - Сухумский физико-технический институт, появившийся как секретный объект в 1946 году. Туда была переправлена часть интернированных в результате победы над Германией немецких физиков, занимавшихся ядерной темой. Быть может, объекта бы и не было, если бы не совет Сталину его ближайшего соратника Л. П. Берии, рождённого в скромном абхазском селе близ Сухума. Объект был размещён в построенных русским предпринимателем-меценатом начала 20 века Николаем Н. Смецким и основательно запущенных зданиях-полудворцах (чудак, он купил землю в Гульрипше и вбухал в строительство баснословные финансы - всё, в конечном счёте, коту под хвост), огороженных по случаю стеной с колючими пролволоками. Получилось что-то типа шарашки на южном взморье. Оригинальное изобретение в стиле всесильного министра. Для надзора и сотрудничества с видными немецкими физиками (Gustav Hertz, Manfred v. Ardenne и др.) были направлены опытные советские учёные и производственники.

_________________________________

Приехал сюда и видный к тому времени исследователь-химик Всеволод Александрович Каржавин (1904-1992). По рассказу его дочери Елены Калининой, он, узнав на встрече в Москве грозного министра, просто не мог возразить против направления в "ссылку на юга". Работать предстояло над технологией обогащения урана и связанных с ядерной тематикой проблемами.

Elena Kalinina, daughter (at left), shows to colleagues the father's photos. Sukhumi, June 2004. 

Шли годы, объект расширялся и превращался в целый район города под названием Синоп и "пригород" Агудзеры. Каржавин много и успешно работал как учёный и, как всякий настоящий интеллигент, досуг посвещал путешествиям. И - фотографии. Кавказ - притягательное место всякого русского интеллигента. Абхазия  - эссенция Кавказа - рай для пристастного шагающего созерцателя. Особенно - обладающего даром художника. (Николай Рерих раскрыл ведь свою Шамбалу в картинах гор Индии.)  Сотни фотографических пейзажей Каржавина украшали стены лабораторий и корридоров института; глядя на них сам загораешься желанием побывать в тех местах - даже теперь, когда многие из этих мест недоступны безоружному  путешественнику. 

________________________________

Жизнь Каржавина, человека творческого и честного, пестрила успехами, невзгодами, воодушевлениями, нервозностью и неугодностью бонзам и завистникам. Была ссылка в "солнечный Магадан" и на Колыму, были "высокие награды Родины" в виде Ленинской, Сталинской  и Государственных премий, в виде "ценных подарков". Обычным прохожим он вовсе не казался профессором и корифеем, а просто - сгорбленным старичком, выходившим на автобусную остановку спозаранку с тростью и рюкзаком. Он шёл за очередным кадром. "Будет ещё одна картина" - мелькало в голове иного молодого непоседы, тоже ждущего автобуса в горы. Тоже вставшего рано, чтобы поехать - своей дорогой, со своей камерой в кармане. Пусть будет так же, как у Него, через целый век! - не мысли о Конце, но мысли о новой картине...

На его картинах - мир, созданный Мастером, мир, в котором мы продолжаем жить, мир, для кого-то открытый глазом и камерой Каржавина. 100 лет ему нынче. 

абхазия каржавина

фотографии 60х - 80х годов

Собор в Лыхнах на фоне снежных гор Бзыбского карстового (мелового) массива. Там, в вышине, воды тающих снегов проточили глубочайшие на Земле пропасти. Там, возле этих пропастей, сложены из камней таинственные святилища абхазов. За кипарисами - высочайшая гора массива - Дзышра (жажда по-абх.)

The Pass of Duripsh (Abkh. Adad-repsh) on the Bzybe range, one of previous picture background components. Mt. Dzyshra is on photographer's side. On the background of this shot is Mt. Aqhibahu (Owner's or Turkish Hat, at the left side) visible. The deepest terrestrial holes are not far from here.

Дурипшский перевал как элемент Карстового массива. Каржавин заснял его, очевидно, в одно время с предыдущим пейзажем. Гора Турецкая Шапка видна слева.

Эрцог, или Эрцаху, воспетый Юрием Визбором (скальный пик Домбайской Стены), снятый с пастушьей стоянки на субальпийском лугу возле озера Пех на Абхазском хребте.

The Ritsa lake at beginning of spring. The snowed Azatuka rocks (with Mt. Agapsta or Agepsta) in background are the northern board of Abkhazia separating it from a beautiful and mysterious land named Medovey (Beau Meadow, Krasnaya Polana). Ritsa is the most visited Abkhazian sight.

Рица ранней весной. Заснеженные скалы хребта Ацетука суть северная граница Абхазии. За ней - долина Мзымты с Красной Поляной.

karzhavin's abkhazia 

photos made in the 1960s - '80s

Горное озеро среди угрюмых скал.

A stream among snowed hills. There in mountain of Abkhazia is the winter  wonderfully nice. In Awadhara the snow thickness can cover a two- or three-storied cottage.

Зима в верховьях Лашипсы. В Авадхаре толща снега может скрыть двухэтажный домик!

Шакуранский водопад в Цебельде. Конический камень, на который ниспадает поток, намыт за счёт кальциевой соли, растворённой в нём, в течение многих сотен лет.

The holes wished up by Shakuran waters. Some elegant sculptures made by Mother Nature.

Изваяния природы в меловых отложениях Шакуранского каньона.

Беслетский мост времён царицы Тамары - в настоящее время, к сожалению, запущен и не имеет такого причёсанного вида, какой он имел во времена Н.С. Хрущёва, когда был сделан этот кадр.

The waterfall of Klytch river with ca.150 foots height. Nowadays is this sight absolutely inaccessible for wanderers because of post-conflict isolation of upper Kodor  valley (original photo 16 to 12 inches, click image to enlarge it).

 Водопад на Клыче - один из самых красивых в Абхазии (ок. 50 метров высотой). В советские времена посещение водопада предусматривалось программой знаменитого 43-го Всесоюзного туристического маршрута. Теперь же ущелье Клыча доступно лишь изолированным от внешнего мира в верховьях Кодора абхазским сванам.

karzhavin's abkhazia

Собор в Моквах остался таким великолепным разве что на снимке проф. Каржавина. В наши дни вид его довольно жалок - кто бы пожертвовал на ремонт!

The lonesome willow covered by snow as a reflection of any creator's inner loneliness. The master dead in vague 1992 as a lonely (people say) old diseased man, in the heat of post-soviet conflict. He wanted to die in his beloved land... Many things in Abkhazia are changed. Many of buildings are destroyed. Many of characters and principles transformed or failed. Many people forgotten. Karzhavin's Abkhazia remains to live with us.

Заснеженная одинокая ива как символ одиночества, зачастую свойственного всякому творцу. Каржавин умер в одиночестве в лихом 1992 году в Агудзерах, так и не пожелав покинуть свой любимый край в голодные и холодные времена. С тех пор многое изменилось - изменились людские характеры, стремления, подходы к жизни. Порушились памятники, здания, которые снимал мастер. Абхазия Каржавина остаётся жить с нами в его фотографиях.

Ещё фотографий >>